Когда закончится резервный фонд - Puzlfinance.ru
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (пока оценок нет)
Загрузка...

Когда закончится резервный фонд

Резервный фонд России закончился. Как это произошло и кому это выгодно

Резервный фонд России закончился. Как это произошло и кому это выгодно

No media source currently available

Российский Минфин подтвердил на своем сайте, что по состоянию на 1 января 2018 года совокупный объем Резервного фонда обнулен и он с 1 февраля прекратит существование.

Последние средства Резервного фонда (7,62 млрд долларов, 6,71 млрд евро и 1,1 млрд фунтов стерлингов) потратили в декабре на покрытие дефицита бюджета. Валюту продали за 1,042 трлн рублей, а вырученные средства отправили на единый счет федерального бюджета.

Это неожиданность?

О том, что Минфин мобилизует все ресурсы на борьбу с дефицитом бюджета и уже в 2017 году полностью потратит Резервный фонд, стало известно летом, когда в Думу поступил первый проект бюджета на 2018 год. Позже это подтвердил министр финансов Алексей Силуанов, который объявил, что Резервный фонд присоединят к Фонду национального благосостояния (ФНБ).

Однако тот же Силуанов в интервью «Ведомостям» утверждал, что никакой разницы от этого решения не будет: «Если закончатся средства Резервного фонда, то Фонд национального благосостояния – точно такой же резервный фонд», – говорил он.

Как появился Резервный фонд?

Резервный фонд и ФНБ создали в 2008 году по предложению министра финансов Алексея Кудрина на базе Стабилизационного фонда. В обоих новых фондах, как и ранее в Стабилизационном, собирались «незапланированные» доходы от продажи российской нефти, то есть все доходы, которые получало государство, когда цена на российский сорт Brent поднялась выше $20, а потом $27 за баррель.

Но Резервный фонд был создан в первую очередь для того, чтобы поддерживать бюджет и не допустить возникновения резкого дефицита, если цена на нефть упадет (за счет цены на нефть формируется около половины доходов бюджета). Цель ФНБ – покрытие дефицита Пенсионного фонда и проектов по повышению уровня жизни граждан.

Сам Кудрин был категорически против расходования денег из Резервного фонда, и считал его «подушкой безопасности» на случай внезапного кризиса.

Как формировался Резервный фонд?

С начала января 2008 года российские доходы от продажи нефти и газа резко выросли: впервые за всю историю цены на нефть превысили $100 за баррель и держались на этом уровне до осени. В 2009 году цены на нефть постепенно снизились до уровня $60-80, но потом снова выросли до $100-125 в 2011-2013 годах.

Из-за этого в 2008-2009 годах и 2013-2015 и начале 2016 года Резервный фонд рос примерно на 3-4 трлн рублей каждый месяц. В 2010-м туда в среднем приходило 1,5 трлн каждый месяц, в 2011 – по 0,7-0,8 трлн рублей в месяц, в 2017 – примерно на один триллион. Средства фонда, как этого требовал закон, переводились в иностранную валюту или в ценные бумаги государств и компаний с высоким кредитным рейтингом.

Последнее решение у многих депутатов вызывало недовольство. Часть экспертов считала, что, во-первых, от управления деньгами Резервного фонда можно было бы получать большие доходы. А во-вторых, по их мнению, вкладывая деньги Резервного фонда за границей, Россия ставит себя в слишком большую зависимость от иностранных партнеров.

Недовольство в России вызывало и то, что когда средства Резервного фонда власти все-таки начали тратить, крупные продажи валюты, в которой хранился фонд, оказывали влияние на колебания курса рубля.

Как фонд закончился?

Российский бюджет в последние несколько лет верстается с дефицитом:

  • в 2012 году он составил 0,02% ВВП,
  • в 2013-2014 году – 0,5% ВВП,
  • в 2015 году – уже 2,6% ВВП,
  • еще больше дефицит вырос в 2016 году – до 3,5%,
  • в 2017 году он составил в итоге 2%,
  • а в 2018 году запланирован на уровне 1,4% ВВП.

На рост расходов повлияли как Олимпиада, военные операции Кремля, так и наращивание социальных расходов, увеличение финансирования бюджетников и силовых структур.

Этот дефицит все последние годы покрывался именно из Резервного фонда.

Кремлю при этом было выгодно «обнулить» Резервный фонд», а не восполнять дефицит другими методами, например приватизацией активов. В итоге, когда Резервный фонд совсем уменьшился, его было решено слить с ФНБ, и летом 2017 года было принято именно такое решение.

В отличие от Резервного фонда, деньги ФНБ по закону российские власти могут тратить более свободно. Помимо покрытия дефицита Пенсионного фонда России, с 2013 года средства ФНБ шли на российские инфраструктурные проекты, поддержку банковского сектора, строительство олимпийских объектов в Сочи и Крыму. Также из этого фонда Кремль брал средства на политические инвестиции (в том числе кредит режиму Януковича на сумму $3 млрд, который новые украинские власти отказались возвращать).

По оценке Силуанова, только в 2017 году из ФНБ было израсходовано 662 млрд рублей, и на 1 января 2018 года в ФНБ должно было остаться порядка 3,7 трлн рублей.

Таким образом, «слив» оба фонда вместе, Кремль по сути получил возможность свободно тратить средства, полученные от продажи нефти внутри России, а не вкладывать их в иностранные долговые обязательства и валюту.

В ожидании обнуления: что будет с экономикой России, если закончится Резервный фонд?

Уже в следующем году Россия израсходует остатки Резервного фонда, накопленного за время высоких цен на нефть. Об этом сообщает Reuters, ссылаясь на предложения российского министерства финансов по бюджету на 2017-2019 годы. Согласно документу, которым располагает агентство, после того, как обнулится Резервный фонд, Россия начнет тратить Фонд национального благосостояния. В 2017 году из него выделят 783 миллиарда рублей на покрытие дефицита бюджета.

Радио Крым.Реалии | На сколько России хватит Резервного фонда?

No media source currently available

Чем грозит российской экономике такой, на первый взгляд, тревожный сценарий? Экономический обозреватель издания «Росбалт» Сергей Шелин объясняет, что не все так страшно, как может показаться:

– Резервный фонд – это часть международных резервов Российской Федерации. Он состоит не из рублей, а из активов, номинированных в твердых валютах. Расходование Резервного фонда – это, по сути, передача этих активов с баланса Министерства финансов на баланс Центрального банка России, как бы перекладывание из кармана в карман. На сам размер международных резервов это никак не влияет. Посмотрите: на начало 2016 года они составляли 368 миллиардов долларов, а в к июлю это уже 393 миллиарда. То есть международные резервы за полгода даже выросли!

Но это совсем не значит, что Россию ждет стабильность, уточняет Сергей Шелин:

– Проблема российской экономики не в том, что расходуется Резервный фонд, а в колоссальном дефиците бюджета. В первом полугодии это уже 4,5% ВВП. Для такое бюджетной экономики, как российская, это огромный показатель. Он угрожает, прежде всего, всплеском инфляции. Она и в последние месяцы давала о себе знать, но это пока что рябь на воде. Если с дефицитом бюджета ничего не сделать, инфляция будет нарастать волнообразно.

Профессор Института международной экономики и международных отношений Российской академии наук Евгений Гонтмахер считает, что решать проблему с дефицитом будут исключительно с помощью «бюджетных ножниц»:

– Те явления, что мы сейчас наблюдаем, в глобальном смысле значат, что российская экономика не развивается, потому что не хватает доходов бюджета. Для обывателя важно, что российские власти теперь будут всячески урезать расходы бюджета, прежде всего на социальную сферу. Причем в 2017 году это еще не будет так заметно, потому что впереди президентские выборы 2018-го. Но дальше, если ситуация не изменится, урезать расходы будут очень жестко, даже оборонные.

При этом Резервный фонд в случае чего не пойдет на зарплаты и пенсии россиянам или другие насущные потребности, подчеркивает Евгений Гонтмахер:

– Международные резервы в цивилизованных странах не тратятся для затыкания бюджетных дыр. Их обычно пускают на поддержание национальной валюты, на макроэкономические цели. Не думаю, что в современной России кто-то всерьез будет тратить резервы, скажем, на закупку продовольствия, хотя Советский Союз имел такой печальный опыт.

Сергей Шелин отмечает, что сложившееся в России полицейское государство само по себе становится слишком затратным:

– На мой взгляд, России сейчас нужно ограничить затраты на силовые структуры. Эти расходы сейчас просто неподъемные! Но именно о них разговора даже нет, потому что российские силовики стали очень влиятельными. Кроме того, нужно уменьшить отдельные налоги, но их увеличивают. В такой ситуации максимум, на что можно рассчитывать России, это восстановление стагнации, которая предшествовала событиям 2014 года.

Читайте также:  Как вернуть уплаченные проценты по ипотеке

Евгений Гонтмахер напоминает, что Россия не так остро нуждается в деньгах, как в реформах:

– Российскую экономику могут спасти не экономические меры, а политические. Без того, чтобы поменять систему управления в принципе, обеспечить сменяемость власти и независимость судов, чуда не произойдет. История России уже не раз наглядно это доказывала.

Когда закончится Резервный фонд, зависит от степени глупости

Сколько в кубышке

Напомним, у России несколько резервов. Средства из Резервного фонда предназначены для покрытия дефицита бюджета в случае снижения поступлений доходов от нефти, а Фонд национального благосостояния (ФНБ) призван сглаживать проблемы в системе пенсионного обеспечения. Резервный фонд в отличие от ФНБ тратится больше и быстрее. С начала 2016 года он сократился на 1184,47 млрд рублей (на 1 января 2016 года составлял 3640,57 млрд рублей), с начала 2015 года – почти в 2 раза – на 2489,39 млрд рублей (на 1 января 2015 года составлял 4945,49 млрд рублей).

Сейчас в Резервном фонде (по состоянию на 1 июля 2016 года) – 2456,10 млрд рублей, или 38,22 млрд долларов. В ФНБ на 1 июля – 4675,36 млрд рублей, или 72,76 млрд долларов.

Внутренние и внешние заимствования

По мнению ведущего научного сотрудника Института «Центр развития» НИУ ВШЭ Андрея Чернявского, на помощь бюджету придут средства из ФНБ и заимствования – как внешние, так и внутренние.

– По моей оценке, средства Резервного фонда закончатся в следующем году, и власти будут искать ресурсы для покрытия бюджетного дефицита в Фонде национального благосостояния, а также будут покрывать дефицит за счёт увеличения внутренних заимствований. Я имею в виду рынок ОФЗ – облигаций федерального займа. Также, возможно, возродится рынок ГКО – государственных краткосрочных облигаций, – поясняет экономист.

Ещё один вариант решения проблемы – сокращение статей расходов. В минувший понедельник правительственная бюджетная комиссия одобрила замораживание бюджетных расходов в номинальном выражении на уровне 15,78 трлн рублей в год до 2019 года включительно. Окончательное решение будет принимать правительство. По словам Андрея Чернявского, скорее всего, власти пойдут именно по этому пути.

– Судя по сообщениям в прессе, будет сокращено большинство статей бюджета, за исключением расходов на пенсии, процентных расходов (расходов на обслуживание госдолга – прим. ред.) и некоторых программ. При этом расходы по большей части программ будут сокращены, – говорит он.

Налоги и пенсии до выборов трогать не будут

По оценке профессора департамента финансов НИУ ВШЭ Александра Абрамова, Резервный фонд также продержится около года. При этом экономист надеется на то, что средства ФНБ для покрытия дефицита бюджета в Минфине трогать не будут.

– Самый главный способ сбалансировать финансы – это уменьшить расходы. Этот путь был бы самым безболезненным для экономики и финансов. Если же на покрытие дефицита бюджета пойдёт Фонд национального благосостояния – это будет плохо, поскольку это будет свидетельствовать о том, что дела у нас идут неважно. Это был бы очень плохой сигнал для мира, для инвесторов, да и для российских предпринимателей, – объясняет он.

Деньги из ФНБ, по его мнению, не стоит тратить даже на инвестиционные проекты. Вероятность того, что они будут потрачены с умом, очень мала.

– Опыт показал, как только находится первый проект, куда государство готово инвестировать, сразу выстраивается очередь разных проектов, из которых половина неэффективны. Туда выстраиваются люди с хорошими лоббистскими возможностями, но вопрос о том, насколько будет эффективно вложение средств в эти проекты, остаётся открытым. Мне кажется, лучше ящик Пандоры не открывать, – поясняет он.

Среди возможных решений проблемы дефицита бюджета Александр Абрамов также видит в экономии на инвестициях и военных расходах.

– Можно урезать инвестиции в экономику, это было бы безболезненно. Второй путь – экономия на военных расходах: они самые большие. Но для этого нужно, чтобы произошли серьёзные изменения в геополитике, во взаимоотношениях с другими странами. Если этого не произойдёт, придётся и дальше терпеть эти большие военные расходы, – отмечает он.

По мнению экономиста, до 2018 года власти не будут предпринимать никаких резких шагов в отношении налогов и социальных обязательств, но после того как выборы закончатся, сразу об этом вспомнят.

– Я думаю, каких-то серьёзных мер по повышению налогов вплоть до 2018 года не будет, потому что предпринимательская среда будет важной темой президентской кампании. Но судя по высказываниям различных депутатов и представителей парламентского корпуса, существует большое количество людей, желающих повысить налоги – и налог на физических лиц, и НДС, в меньшей степени на корпорации – после 2018 года. Так что вряд ли нам удастся этого избежать, – делится своим прогнозом Александр Абрамов.

– Если всё останется, как прежде – доходов нет, экономика стагнирует – то мне, кажется, вероятнее всего, после 2018 года с индексацией пенсий (в 2018 года как-то проиндексируют, найдут деньги) особенно церемониться не будут. Скорее всего, власти будут стараться, чтобы население поучаствовало в сокращении расходов, нежели тратить на это все последние резервы, – добавляет экономист.

Пора мириться с миром и сокращать военные расходы

Директор Банковского института НИУ ВШЭ Василий Солодков не видит перспективы внешних займов. При этом он согласен с тем, что государству необходимо сокращать неэффективные расходы, в том числе – военные.

– Внешние заимствования для нас по-прежнему невозможны, поскольку санкции остаются и убирать их причину мы не собираемся. Остаются внутренние заимствования: это позволит нам протянуть какое-то время. Также есть достаточно большие резервы в самом бюджете, – говорит экономист.

– Например, сейчас у нас военные расходы как у воюющей страны, хотя совершенно непонятно, с кем мы собираемся воевать. Пока, видимо, не придумали, кого перевести в статус следующего врага. Также у нас огромные непроизводительные траты. Во сколько обходится переделка Москвы в город, по которому невозможно проехать? А Чемпионат мира по футболу, который никогда не окупится? Строительство нового космодрома при наличии старого и прекрасно действующего? Эманация сверхдержавы нам обходятся очень дорого, не принося никаких дивидендов. В этих условиях сложно сказать, насколько хватит средств Резервного фонда, потому что это зависит от степени глупости и цен на нефть, – объясняет эксперт.

По мнению Василия Солодкова, России необходимо менять вектор внешней политики: курс на изоляцию успеха не принёс и не принесёт.

– Большие надежды власти возлагали на Китай, но китайцы передают им большой китайский привет, потому что Китаю выгоднее иметь в стратегических партнерах США, а не РФ. С США и Западной Европой мы переругались, нарушив послевоенное устройство мира, послевоенное устройство Европы, в частности, и Хельсинские соглашения. Кто нам будет теперь давать деньги? Ребята из Зимбабве, может быть, помогут? Нам надо либо приходить в сознание и со всем миром мириться, либо экономика будет постепенно переходить в то состояние, в котором она была в конце 80-х годов 20 века. Но если тогда у нас была перспектива и надежда на лучшую жизнь, то сейчас уже надежды нет. Имперская модель неоднократно в течение всей истории человечества показывала, что это абсолютно тупиковый путь, ведущий в никуда, – говорит директор Банковского института НИУ ВШЭ Василий Солодков.

По словам экономиста, в настоящее время все последствия экономического кризиса перекладываются на плечи населения. Вероятнее всего, этого курса и будут придерживаться власти.

– К примеру, правительство не индексирует заработные платы, как оно это должно делать в соответствии с законом. У нас появляются безумные налоги, безумные штрафы непонятно за что. Пока последствия простые: сужаются реальные доходы населения и сокращаются инвестиции. В этих условиях мало места остается для оптимизма, – подытоживает он.

Не так страшен чёрт, как его малюют

По мнению руководителя департамента экономики НИУ ВШЭ Санкт-Петербурга Сергея Слободяна, ничего страшного в том, что деньги из Резервного фонда закончатся, нет. Вероятнее всего, Россия нарастит внешний и внутренний долг. Многие страны так живут.

Читайте также:  Что такое кпп плательщика

– С моей точки, опасения по поводу того, что средства из Резервного фонда скоро закончатся, несколько надуманы. Резервный фонд был создан для сглаживания неблагоприятных макроэкономических условий, грубо говоря, как заначка на чёрный день. Этот чёрный день настал, соответственно, нужно расходовать эту заначку. И расходовать её надо так, как это обусловлено ситуацией, а не размером этой заначки. Хочу отметить, что стран, у которых есть аналоги Резервного фонда, намного меньше, чем стран, у которых Резервного фонда нет, а есть большой долг. Когда у государства есть дефицит, государство берёт в долг: может взять в долг у своих граждан через внутренний долг, а может – у внешних инвесторов, нарастив международный долг. Ничего страшного, когда Резервный фонд закончится, не будет. Просто Россия станет страной, у которой есть некий дефицит, который ежегодно финансируется, к примеру, за счёт заимствований, – говорит экономист.

При этом Сергей Слободян отмечает, что в скором времени возможно улучшение экономической ситуации в стране, что снизит нагрузку на бюджет, и такого большого дефицита уже не будет.

– В стране до сих пор наблюдается рецессия, а в условиях экономического спада дефицит всегда вырастает. При этом цены на нефть ниже долгосрочных разновесных цен. Когда экономический спад закончится экономическим ростом и цены на нефть хотя бы немного подрастут, дефицит выйдет на более стабильные цифры. Если смотреть данные по миру, бюджетный дефицит на уровне 2% в год не является чем-то экстраординарным, с таким дефицитом страны живут годами-десятилетиями. Переход к росту российской экономики зависит от того, как его считать. Если считать от кварталу к кварталу, то он, видимо, уже совсем не за горами, может быть, уже будет осенью. Если считать от года к году, то в этом году, наверное, будет ещё небольшой спад, но, мне кажется, что переход росту уже совсем скоро произойдет. Но рост, разумеется, будет очень слабенький, – поясняет он.

Сегодня стало известно о прогнозах Минфина относительно перспектив Резервного фонда. Как пишет Reuters со ссылкой на материалы к проекту бюджета на 2017–2019 годы, Минфин ожидает, что Резервный фонд будет израсходован уже в 2017 году. Исходя из текущего прогноза Минфина, дефицит бюджет в 2017 году может составить 3,2% ВВП, всего в 2017-2019 годах на расходы будет не хватать порядка 5,3–5,6 трлн рублей. Часть из этих средств планируется брать из Фонда национального благосостояния.

(Гелла Литвинцева, Информационно-аналитическое сетевое издание «ПРОВЭД» 06 июля 2016 года)

Пустышки в фондах

Как Россия будет жить без резервов

В начале мая Минэкономразвития в своем прогнозе допустило, что к концу 2019 года вся государственная кубышка — Резервный фонд и Фонд национального благосостояния — может быть исчерпана. В Минфине считают, что Резервный фонд закончится уже в 2017-м. «Лента.ру» выясняла, как Россия сможет выжить без накапливавшихся более десятилетия запасов.

В последние несколько лет оба фонда стремительно сокращаются, даже несмотря на колоссальный выигрыш в курсовой разнице из-за девальвации рубля (фонды — часть международных резервов и хранятся в валюте). По данным министерства финансов на 1 июля, объем Резервного фонда составляет 2,46 триллиона рублей. В ФНБ 4,68 триллиона рублей.

При текущем уровне дефицита бюджета (2,36 триллиона рублей) фондов действительно хватит только на три года. Впрочем, как считают в Минфине, за счет мер экономии ФНБ и через три года сохранится, сократившись лишь до трех триллионов рублей.

И все же есть риск полного исчерпания резервов, особенно при неудачной экономической конъюнктуре. Однако, по словам директора Института экономики РАН Руслана Гринберга, исчерпание Резервного фонда еще не конец света, поскольку у государства остается несколько опций, при помощи которых можно нивелировать отсутствие резервов. Как минимум шесть направлений стоит выделить особо.

Повышение налогов

Этот вариант сразу приходит в голову. Аргумент «за» очевиден — налоговая нагрузка в России не превышает 35 процентов ВВП, что существенно ниже, чем в большинстве развитых стран мира, и даже несколько ниже, чем в развивающихся государствах Восточной Европы. К примеру, в Польше этот показатель — 40 процентов, в Эстонии и Литве — по 37 процентов. То есть некоторый потенциал для повышения фискальной нагрузки есть.

Сейчас в стране действует объявленный президентом мораторий на усиление налогового бремени, но в 2018 году он завершится. И некоторые предложения по повышению налогов уже обсуждаются в Госдуме и правительстве. В частности, депутаты допустили введение прогрессивной шкалы налога на доходы физлиц. Эта мера в первую очередь затронет состоятельных граждан. Вице-премьер Ольга Голодец предложила увеличить НДФЛ для россиян, зарабатывающих более семи-восьми миллионов рублей в год. Кроме того, рассматриваются варианты повышения налога на добавленную стоимость (косвенный налог на потребление), как этого требует сделать МВФ на Украине.

Все эти предложения пока опровергаются на уровне Минфина и Минэкономразвития. В правительстве, похоже, понимают, что повышение налоговых ставок, помимо финансового выигрыша, несет и очень большие риски. Во-первых, собираемость может упасть. Сотрудникам будут чаще платить в конвертах, а фирмы еще активнее станут выводить средства в льготные юрисдикции, в офшоры. В группу риска попадает и мелкий бизнес, который не сможет спастись от налогового инспектора в офшорах.

Сокращение расходов

Собственно, этот процесс уже пошел — принципиальное решение по заморозке бюджетных трат принято. Фактически это означает их серьезное снижение. Даже если планы ЦБ по инфляции реализуются, каждый год реальные расходы будут уменьшаться на четыре процента.

У этого простого решения минусов тоже хватает. Во-первых, урезание расходов сократит инвестиции в экономику (пусть и далеко не всегда эффективные). Во-вторых, уровень жизни части населения, зависящий так или иначе от казенных трат, снизится. В результате пострадает и потребительский спрос, что нанесет ущерб всей экономике.

Опять же при слишком сильном сжатии бюджетного финансирования следует ожидать волны недовольства. С другой стороны, при прочих равных падение госрасходов обеспечит некоторое замедление инфляции. Это положительно скажется на состоянии финансовых рынков в стране.

В общем, неудивительно, что правительство пока предпочитает этот вариант. Но вот что будет через три года, если нынешние осторожные меры по заморозке не дадут результата, предсказать сложно — на более резкие шаги государство может и не пойти.

Внешний долг

Финансирование за счет внешнего долга — один из традиционных способов выхода из бюджетного кризиса. Примеров в мире более чем достаточно, начиная с крупнейшей экономики мира — США, где предел долговых обязательств повышают каждые несколько лет.

У России вроде бы неплохие возможности для заимствований извне. Последнее размещение облигаций это подтвердило — спрос на отечественные евробонды вдвое превысил предложение. Объем внешнего госдолга много лет держится на уровне ниже пяти процентов ВВП. В большинстве даже развивающихся стран этот показатель втрое-вчетверо больше.

Но все не так просто. Во-первых, санкции против России никто не отменял. Хотя формально они не касаются государственных обязательств на внешних рынках, на инвесторов, желающих купить российские долги, оказывают политическое давление. Сложная внешнеполитическая обстановка повышает риски и сама по себе. Наконец, у инвесторов есть предубеждение относительно платежеспособности России. Этот фактор также вынуждает продавать российские облигации с некоторым дисконтом. Так что серьезно говорить о масштабных заимствованиях за рубежом можно только в случае снятия санкций.

Кроме того, есть серьезные сомнения в готовности правительства больше брать взаймы за рубежом. Государство идет на это крайне неохотно, опасаясь усиления зависимости от зарубежных инвесторов. Кроме того, увеличение внешней долговой нагрузки подвергает опасности рубль, делая его более уязвимым к спекулятивным атакам.

Внутренний долг

Этот вариант выглядит в нашей ситуации более привлекательным. Российские инвесторы покупают облигации федерального займа более чем охотно. Некоторое время назад правительство даже размышляло о некоем «миксе» внутреннего и внешнего долга — продаже рублевых обязательств иностранным инвесторам. Из-за девальвации эти планы пришлось временно свернуть.

За последние три года российский внутренний долг удвоился в абсолютных показателях и серьезно вырос по отношению к ВВП. Несомненно, что правительство продолжит использовать данный инструмент. Вопрос лишь, в каких масштабах. При всем удобстве схемы с расширением внутренних заимствований у нее есть один, но очень серьезный минус.

В условиях экономического кризиса деньги, направляемые на скупку госдолга, вымываются из активного оборота. Они не идут ни на инвестиции, ни на частное потребление, а значит, чрезмерно уповать на расширение рынка ОФЗ не приходится.

Читайте также:  Как рассчитать каско на автомобиль

Девальвация

Сознательное снижение курса рубля — мощный инструмент экономической политики. С его помощью можно сбалансировать бюджет. Скажем, аналитики Bank of America считают, что при цене на нефть в 25 долларов за баррель доллар может подскочить до 210 рублей.

При более высоких ценах на нефть, соответственно, российскую валюту потребуется ослаблять не столь радикально. Советник по макроэкономике гендиректора брокерского дома «Открытие» Сергей Хестанов считает, что это наиболее вероятный вариант действий государства в случае опустошения кубышки.

Однако девальвация — глубокий шок для экономики. Разумеется, часть производителей от него выигрывает, но резкое сокращение импорта ударит по уровню жизни населения и неизбежно разгонит инфляцию. В долгосрочной перспективе стабильность рубля также может принести больше выгоды, чем кратковременный выигрыш от балансировки бюджета и роста прибылей экспортеров.

Экономический рост

Наконец, налогооблагаемую базу, а значит и доходную часть бюджета можно увеличить за счет подъема ВВП. Плюс этого подхода: ничем не придется жертвовать. Минус: он самый сложный.

Для этого необходимы реальные структурные реформы. И в отличие от других методов, здесь ничего не решить росчерком пера на одном документе — нужна многоуровневая кропотливая работа. Готово ли на это государство — по-прежнему неясно. Пока прогнозы на ближайшие годы достаточно пессимистичные: Россия вступила в период стагнации, и даже по достижении пресловутого дна рост будет анемичным, в рамках одного-двух процентов.

Эксперты настроены весьма скептически. По словам завкафедрой фондовых рынков и финансового инжиниринга РАНХиГС, бывшего зампреда ЦБ Константина Корищенко, рост за счет внутренних источников, а не экспорта, остается пока маловероятным сценарием. Прежде всего из-за сохраняющейся жесткости монетарной и бюджетной политики.

Есть тут, правда, вариант, предполагающий значительное повышение цен на нефть и другое сырье. Тогда рост возобновится сам собой, что позволит не прибегать к распечатыванию стратегических денежных запасов. Однако, глядя на текущую конъюнктуру мировых рынков, проблемы в Китае и Евросоюзе, замедление темпов роста в США, рассчитывать на это не стоит.

Подводя итог, можно сказать, что государство, скорее всего, выберет комбинацию из нескольких мер.

Константин Корищенко склоняется к тому, что будет расти госдолг, а расходы — сокращаться. «Расходы уже предложено заморозить, налоги повышать весьма опасно и по политическим, и по экономическим причинам. Следовательно будем увеличивать госдолг, благо он у нас весьма невелик по любым меркам», — сказал экономист. Кроме того, по словам Корищенко, ненефтегазовые доходы растут уже сейчас, а если цены на сырье восстановят хотя бы часть утраченных позиций, то и сырьевые доходы существенно прибавятся. В общем, на ближайшие пять лет денег хватит.

Когда закончится резервный фонд

В декабре Минфин полностью потратил средства Резервного фонда на покрытие дефицита федерального бюджета, говорится в сообщении на сайте ведомства. Остатки Резервного фонда — $7,62 млрд, €6,71 млрд и £1,10 млрд — были реализованы в Центробанке за 1 трлн руб. и зачислены на единый счет федерального бюджета. В результате на счетах Резервного фонда «сформировались нулевые остатки» и 1 февраля 2018 года, как и было задумано в прошлом году, он прекратит свое существование, отмечается в сообщении Минфина.

Резервный фонд обнулился еще 22 декабря, когда на финансирование бюджетного дефицита были потрачены последние 54 млрд руб., показывает статистика казначейства. В январе—ноябре 2017 года Резервный фонд оставался нетронутым. Дефицит бюджета в 2017 году, по оценкам Минфина, составил около 1,6% ВВП (1,5 трлн руб.).

Минфин неоднократно предупреждал об исчерпании Резервного фонда к концу 2017 года. Еще в начале 2016 года глава Минфина Антон Силуанов объяснял, что при сохранении темпов использования средств фонда он будет исчерпан к 2017 году. После этого дефицит бюджета придется покрывать за счет Фонда национального благосостояния (ФНБ), объяснял Минфин.

В 2017 году правительству удалось значительно сократить траты суверенных резервов — чистая их трата составила около 790 млрд руб. вместо запланированных 1,7 трлн, сказал Силуанов журналистам 10 января. «Это было сделано благодаря работе бюджетного правила, которое предусматривает направление нефтегазовых доходов сверх цены в $40 за баррель в резервы правительства», — сказал он.

Своего максимума в рублевом выражении Резервный фонд достигал в начале 2015 года — 5,86 трлн руб., а максимума в отношении к размеру экономики — в начале 2009 года: 12,5% ВВП. За 2016 год объем Резервного фонда сократился в 3,7 раза — с 3,64 трлн руб. до менее 1 трлн.

Один фонд вместо двух

Всего в 2017 году из суверенных фондов правительство потратило свыше 1,6 трлн руб., говорил Силуанов в конце декабря. Помимо 1 трлн руб. из Резервного фонда правительство потратило 622 млрд руб. из ФНБ, из которых 616,7 млрд было потрачено на покрытие дефицита бюджета Пенсионного фонда.

Минфин в июне 2017 года предложил консолидировать два суверенных фонда в один. Силуанов объяснял, что ликвидная часть ФНБ и Резервный фонд — это фактически один и тот же источник финансирования расходов бюджета. Сосуществование двух фондов считал нецелесообразным и экс-министр финансов Алексей Кудрин. «Нам нужен резерв, он должен находиться в ликвидном варианте. Сегодня под это вся конструкция заточена, все свободные средства должны быть высоколиквидными, быстро высвобождаться в случае кризиса», — пояснял Кудрин.

Теперь у России остался один суверенный фонд, но он вновь начнет пополняться в этом году. В 2017 году Минфин уже получил дополнительные нефтегазовые доходы на сумму, ориентировочно, 829 млрд руб. — на них покупалась иностранная валюта, которая до 1 октября 2018 года будет перечислена в ФНБ. В рамках постоянного бюджетного правила весь объем нефтегазовых сверхдоходов будет направляться в ФНБ.

Резервный фонд и ФНБ были созданы в 2008 году в результате разделения Стабилизационного фонда. Первый являлся источником финансирования бюджетного дефицита в случае резкого падения доходов казны. Второй же создавался как часть механизма пенсионного обеспечения граждан на длительную перспективу, хотя по существу эта функция так и не заработала. Например, в 2008–2009 годах часть ФНБ была потрачена на антикризисную помощь банкам (в результате фонд сейчас владеет привилегированными акциями ВТБ, Газпромбанка и Россельхозбанка на 279 млрд руб.). Другую часть средств было решено инвестировать в долгосрочные самоокупаемые инфраструктурные проекты, такие как модернизация Транссиба и БАМа или строительство АЭС в Финляндии.

На 1 января 2018 года объем ФНБ в рублевом эквиваленте составляет 3,75 трлн руб. Но, как следует из расчетов РБК, основанных на данных Казначейства, лишь 59% этого объема (2,2 трлн руб.) — свободные ресурсы, которые могут быть в любое время взяты со счетов в ЦБ и использованы для финансирования бюджетного дефицита или дефицита Пенсионного фонда.

Остальное вложено в финансовые активы — депозиты во Внешэкономбанке (222,5 млрд руб. плюс $6,25 млрд), привилегированные акции ВТБ, Россельхозбанка и Газпромбанка (279 млрд руб.), ценные бумаги, связанные с реализацией инфраструктурных проектов (113 млрд руб. и $4,1 млрд, которые размещены в привилегированных акциях РЖД и Атомной энергостроительной корпорации, облигациях «Ямал СПГ», «Запсибнефтехима» и т.д.), депозиты в ВТБ и Газпромбанке для финансирования инфраструктурных проектов (164 млрд руб.). Еще $3 млрд из ФНБ были инвестированы в конце 2013 года в покупку еврооблигаций Украины, по которым она отказалась платить после смены власти в стране.

Ликвидные средства ФНБ, хранящиеся на валютных счетах в Центробанке, могут размещаться в высоконадежных облигациях иностранных государств, например американских госбумагах.

В течение 2018 года Минфин планирует закупить валюту для ФНБ примерно на 2 трлн руб. дополнительных нефтегазовых доходов при ценах на нефть $54–55 за баррель, оценивал Силуанов (эти суммы, соответственно, будут переведены в ФНБ уже в 2019 году). При $60 объем закупок валюты составит 2,8 трлн руб.

В новом году средства ФНБ станут основным наряду с заимствованиями источником покрытия дефицита федерального бюджета — из ФНБ планируется использовать 586 млрд руб. Но в последующие два года, когда ФНБ уже почти не будет тратиться, а только пополняться, главным источником покрытия дефицита станут заимствования. Дефицит бюджета при этом установится в пределах 1% ВВП.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector